Основная

Albert Metzenger

Если вы хотите лучше научиться любви, вам надо начать с друга, которого вы ненавидите

Любовь как путь
Основная
ich_odi
"Я так и сказал ей на интервью - мне нечего популяризировать сейчас. Если и нужно было, то стоило это делать раньше. Когда имидж затворника был на пике, и можно было жить и работать под одним именем, а писать совершено под иным. Я так и сделал. Но разворачивать эпопею не стал. Это врождённая скромность. Хахаха. Что касается разброда в фамилиях. У меня два паспорта. Оба разные. Это забавно. И был персонал аусвайс. За такую наглость я, кстати, хорошо поплатился штрафом и лишением вида на жительство в Германии. Расхождения между образами были не слишком разительные, если не принимать во внимание слабую привязку к вещам. То есть, мне нравится, например, одеваться как бомж. При этом, я, пожалуй, ценю это и в других людях. Но если это бомж девочка (смеюсь), то у неё может быть совершенно простой прикид, но при этом чудесные туфельки или колечко. В отличие от меня, мой персонаж гораздо более материальный и привязан к образам. А бомж... бомж - это не образ. Блин, бомж - это всего лишь тень тени. Охуено сливаться с местностью. Ты просто ещё один чувак в капюшоне и старых джинсах. Тебя не замечает никто. Такую роскошь сложно себе представить. Ее не могут себе позволить гандоны, обвешанные всяким дерьмом, чтобы их заметили. Вот это чудо, быть никем, правда? Мне довольно сложно составлять мозаику. Выводить тексты из соцсетей в реальность. Тем более, что основной источник нервоза был и будет закрытым. Может быть, нужно было раньше понять, что любовь как результат меня не интересует. Любовь как путь - это другое дело. Я люблю боль. Все ее проявления от садизма до мазохизма. Когда ты приходишь к любви, достигнув цели, болеть перестаёт и заживает. Точка. Плещешься в этом озере без проточной воды. Ни горячо, ни холодно. Пусть, кого-то другого это устраивает. Я себя живым чувствую только когда мне больно. За те пятнадцать лет от момента раскола личности, я так старательно уходил от идентификации, что просрал не один шанс на нормальную жизнь. Пока не понял, что нормальная жизнь меня в общем-то не интересует. И дело не в том, что я дико комплексую из-за того, что стало с моим телом после аварии. Нет, все в порядке, правда. Дело в том, что маски, брезгливость вообще ко всем видам постельных интриг... это мой щит и способ создавать электричество внутри. И если мне нужна женщина, то нематериальная. Этакая Беатриче. До которой дотрагиваться нельзя. Я всю жизнь к этому шёл и сделал правильный выбор в конце концов. Поэтому, такой результат: нечего популяризировать и выводить на сцену. Я не хочу этого. Пусть люди и дальше кончают от написанного. Незачем им видеть."

***
Основная
ich_odi
А он вышел, сучёныш, из своих сумерек. И облачился в сияющую жесть.

Кротовья нора
Основная
ich_odi
Всегда у меня не сходится. Всегда у меня так: заканчиваются картинки - появляются мысли. Заканчиваются мысли - появляются женщины.
Женщина тешит себя литературой и наполняется брызгами искусства как шлюха наряжается жемчугом: чтобы чувствовать значимость и якобы иметь красоту внутренне-внешнюю. Ну, ту, что вроде, говорят, видно через глаза. То есть, я бы не хотел сегодня ни в кого стрелять своим ебаным остроумием или даже тупостью, но многие женщины читают, чтобы нацепить на себя буквы и мысли из книг, будто они - золото. А внутри там гуляет ветер и в ответ на мою ересь и едкую злость они молча сжимают губы и терпят, будто вся эта срань нормальна. Будто я просто ранен, но они непременно спасут идиота.
А хрен там.
Несколько месяцев назад мне все ещё было сложно прикасаться к женщинам. Все ещё. Как будто бывало когда-то по-другому, как же...
Пообщал... точнее... Мне нужно было отыграть вероятный сценарий, в котором в одной со мной вселенной могли быть какие-то отношения и я шёл с ней по мостовой, держал под локоть и слушал болтовню, которая прерывалась вопросами "поговорим о перфомансе?.. почему ты молчишь"?..
Я отвечал ей, что тупой и чёрствый, но она нежно в ответ улыбалась, сообщая, что чувствует, будто все это напускное и я защищаюсь так.
Надо же, какая умница.
Несколько раз сжал ладонь на ее локте чуть сильнее, но вместо пощёчины, которую заслужил, смотрел, как она терпела и изрыгала лесть "ты очень сильный"
Я не сильный. Я моральный урод. Мне нравится делать тебе больно.
Вино мне не помогало, и сколько бы я не смотрел на тот хорошенький ротик, я только и думал о том, что этот ротик больше ни на что кроме минета не способен.
В общем-то, так оно и вышло.
Мы не теряли много времени, и я рассказал ей, почему не хочу сейчас никого видеть в своей постели, не упуская возможности сообщить, что не сомневаюсь в её тупости, в шкурности её намерений.
Барышня фыркнула.
Наступило облегчение.
Я ведь попытался. Просто не получилось.
Несколькими днями позже все после показа пили. Пили много. И я ошибся гримерной, обнаружив ту девушку, костюмершу с красивыми губами, под столиком, на котором сидел один из совладельцев торгового центра. Он уже запачкал ее щеки и носик, и мне было жутко весело смотреть на её тот самый полуоткрытый нежный рот, который на этот раз словно был на своём месте, и делал то, что умел делать лучше всего. И вся картинка сошлась.
В ту ночь я спокойно уснул в своей норе. В снах я видел картинки. Своё прошлое. Прошлое, в котром было так много счастья. Которое я просрал.
Но привычных головных болей не было.

Fuckin Phoenix
Основная
ich_odi
( Вы собираетесь просмотреть страницы, которые могут быть предназначены только для взрослых. )

***
Основная
ich_odi
Постарайся не высказываться, пока будешь лежать и смотреть в небо на острове Русском, а твою спину начнет подлизывать вечерней влагой мелкогалечный песок через тряпичную куртку так, что ты сначала почувствуешь, как отсыреют джинсы на заднице. Затем влага преодолеет мембрану куртки и вползет тебе за шиворот, и за плечи. И кожа начнет чесаться. Но вместо приступов мерзлоты и отвращения, лучше достань сигарету и закури. Мерзавец.
Пока не стемнело, ощупай камни и весь этот пляж, а уже потом, раздеваясь, ложись в палатку. Разденься догола. Найди там чей-то плед и не слушай никого. Кутайся. Спи. В доску бухим. Можешь поцеловать взасос соседку по лагерю. Ей это не понравится, или она сделает вид, что нет. А ты скорее всего не вспомнишь. Утром извинись и прикинься, будто не было ничего. Так ведь оно и было, да? Ни-че-го не было.
Да, конечно.
И рассказывай свои истории. Там, где еще были эпизоды с сигаретами.
Откровенничай.
Ведь теперь у тебя выходной, который не может забрать Боженька, потому что не Боженька его тебе дал.
А ты сам взял и похерил остаток рабочей своей жизни. Говори, пока выходной не закончился.
В этих историях не забудь про Париж на том остатке пути, когда твоя спутница уже не смеялась от того, что ты был пьян и свалился с велосипеда. Она холодно с жалостью посмотрела (как такое вообще бывает в одном взгляде?) и по-русски (на котором она не говорила), я услышал "господи, да как такое могло случиться, что я стала твоей женой".
Я откинул голову на стекло. Волосы по его поверхности расползлись спрутом.
И снова курил. И смотрел на нее таким взглядом, каким смотрит на женщину подонок, который без ума от нее как последний кретин. А признаться боится.
Разорваны джинсы. Колено в крови.
В пальцах тлеющее пламя доходит до фильтра и я ощущаю, как никотин въедается в рукава куртки.
Трава в парижском сумраке отдает свою влагу атмосфере и мне становится неуютно.
Сейчас фотон за фотоном с моей левой стороны исчезает свет. Полумрак застилает взгляд.
Сухая одежда. Камин. Довольно хороший спутниковый интернет. И никаких ран.
И все-таки неуютно, милая. Неуютно сильнее всего именно сейчас.
Когда все кажется так хорошо.
Я не могу увидеть тебя, хотя мне так сильно хочется.
Метки:

поток
Основная
ich_odi
В ответ на мою последнюю литературную публикацию, рецензент отправляет сообщение: "я такого никогда не понимал и, наверное, не пойму. Но мне кажется, если бы я принимал наркотики, то в одной из легких фаз течение вынесло бы меня на один с вашим берег подсознания".
Не сомневаюсь.
Закрываю файл с последней версткой.
Рассматриваю фотографию красивого молодого немца в facebook.
На мой вопрос "почему вы хотите приобрести этот бизнес" он отвечал кратко "У меня сложный период в жизни".
Вы приняты.
Я в отставку.

Важный вопрос в кабаке Вирпазара
Основная
ich_odi
Прошло шесть дней после погружения в ады Црмницынских глубинок, откуда земля высасывает минеральные соки и вкачивает их в будущие виноградники.
В этих цыганских покосившихся каменных избах мне отведены особые нары с бараньей шкурой, где первые сутки после воздуха первозданной свежести и еды, которая никогда не видела городских супермаркетов и транспортировки через половину мира, меня вырубает и я сплю сном опиумного наркомана.
Проснувшись от головной боли, как следствие передоза кислородом, меня еще несколько часов ломает, чтобы не брать в руки телефон: здесь нет связи. Вообще никакой связи, Карл. Электричество с перебоями.
Хозяйка долго говорит, говорит, говорит. И ей нравится, когда я потом ее утешаю, взяв за руки. Сначала, она сказала, что утешений здесь мало найдешь и ей нравится, когда ее кто-то жалеет. Но потом добавила: "к тому же, от тебя хорошо пахнет, уж точно не баранами". В такие моменты, наверное, улыбаться, нельзя. Я не пробовал. Поэтому беру свой стакан и молча пью молоко. Утром мы обходим поля. Где-то получается ехать на небольшой самокатной машине, которую соорудил хозяин сам. Зеленые сетки местами истрепаны. Мы пишем большой список покупок всяких поливалок из пластика, ткани, укрывных материалов, инструментов, лекарств для людей, скота и растений, а также топлива и удобрений. Затем я еду в безлюдный в это время года Вирпазар. И, пользуясь случаем, с радостью моюсь от этого запаха в "цивилизованном" отеле, выхожу на связь с миром, сплю в человеческой постели и захожу в кабак, где слышу... русскую речь.
Знакомимся. Выпиваем. Рекомендую пробовать разные вина.
Хозяин погреба уже давно мой знакомый, поэтому подливает молча и когда нужно.
И вот мы сидим уже в доску "свои", а в голове никак не подытожится один главный вопрос. Да так, что я почти забыл уже о мечте скорее помыться и поспать. Поэтому спрашиваю.
- Вот ты, Дмитрий, из какого города?
- Я из Барнаула.
- А ты, Анастасия?
- Из Бишкека.
- Галина?
- Питер.
- У меня к вам, ребят, только один вопрос вообще-то. А вы какого хрена все тут делаете?

Копии копий
Основная
ich_odi
Вот, Боже, копии моих корявых писем - это то, как и когда я писал правой рукой, когда левая была в плену. А у разума заводило от боли и я жил с понедельника по пятницу на порошках, в остальные же дни на алкоголе.
Как бы сильно ни болело, я ставил подписи так, что никто и не мог понять, будто что-то способно меня уязвить. В ту же самую секунду сжимал кулаки так, будто хотел удержать песок рассыпающегося в руках мира.
Вечерами, разжимая пальцы, делалось немного больней от заползающих в разум мыслей и послаблений - пожалеть себя немного. Вталкивал себя в душ, набирался смелости и там ныл. Так, что слёзы легко сходили за капли, а стоны - за шум воды. И никто не слышал. И слышать было некому. И даже призраки были будто обмануты. Хотя призраки были внутри, и на коже. И на самом моём дыхании. И они всё знали. Но ничего не сделали.
Укладываясь под одеяло, мне уже хотелось смеяться от этих нелепых церемоний, и боль как будто бы отступала. И я смеялся так, что кто-то действительно мог слышать. Я не надевал пижамы. Весь педантизм изводился на одно только то, что хватало сил завернуть вокруг себя полотенце и перед сном покрутить между пальцами телефон. Слава Богу, это было не слишком больно. Я всё еще представлял себе, как мог оказаться живым.
Все мое существо теперь еще как-то работает.
Я не знаю, как называется та часть из моей затянувшейся тупой трагедии, когда в письмах от руки начинаешь терять и путать буквы. О, эта история становится постоянной и уже не похожа на совпадения. А ведь слова на бумаге никто не подчеркивает красным. И, когда ты их отправляешь, твой собеседник вдруг всё понимает. И там уже как-то стыдно врать, что всё хорошо. Электрический импульс так замыкает, что на доли секунды все отключается.
И вот, Боже, я снова пишу левой. И даже не слишком изменился почерк - он по-прежнему ровен. И ладонью смазываются чернила так, как я люблю - чтобы на рубашке были пятна, которые меня так раздражает отстирывать. Но всё чаще моя писанина - просто какие-то стихи, которых уже скоро будет сборник. И ещё не отправленные письма. И копии копий слишком поздно сказанных признаний, которые нахуй никому не нужны.

Имя
Основная
ich_odi
На словах в огненных полукругах ушедших дней
Чувствую приближение неведанного сильней
Чем заломы кожи в углах губ улыбок
В каждом замятии простыней.
И сон так зыбок,
Где из ползущих по полу полутеней
Рождается ночь из утра -
И мы в ней
Лежим на полу на четверть уже полуголые
Без пяти минут потерявшие голову.
И с каждым движением всё больней
Повернуть течение рек в сторону.
Бессилие порождает иронии спесь,
Но не слушай. Лучше смотри: вот здесь
На распятии у запястья
Как река жизнь расползается .
И у этой реки имя есть,
К которому каждый причастен.
И оно бы звучало как Счастье,
Если однажды, услышав стоны сирен,
Сердце не обмирало бы от ожидания:
Вот чья-то река покидает свой плен
И из устья усталого тусклого
Что есть сил на поиски перемен
Река отправляется в новое русло.

The letters to D.M.
Основная
ich_odi
Не протрезвевший от пьяни детства ребенок, резко выпадает в астрал.
Астрал реальности, который выжимает все грани удивления.
WTF, русские дети верят в деда мороза, им есть о чем говорить друг с другом в школе. Перед школой у них ещё был детский сад, детские утренники, муниципальные поликлиники и площадки перед подъездами многоквартирных домов. Дети в коннекте с общим культурным кодом. Дети в теме.
В первом классе на ИЗО, все дружно писали открытки-письма деду морозу корявым почерком с дикой асимметрией и ошибками. Я в это время молча сидел на последней парте, пачкая рукава, развозил по акварельной бумаге кисточкой силуэты ёлок на фоне синего неба, чтобы потом нахреначить белой гуашью снег и подписать (тоже коряво) "Поздравляю". Или что-то такое. Но с моим кодом (культурным кодом) всё было не так "нормально". Я не знал про письма деду морозу. Не ходил в детский сад. Да и на утренники, и в муниципальные поликлиники тоже не появлялся. Я не жил в многоквартирном доме и в своем условном детстве не контактировал с ровесниками в рамках установленных норм. Это заметно. Даже сейчас.
И школа, муниципальная советская школа, выстегнула из "мира А" в "мир Б" больно и резко.
Так резко хлещет резинка подтяжек.
Тогда мальчики ещё носили подтяжки, в том числе и я. Поэтому знаю.
Но дети гибкие.
В конце первого класса, я уже знал основные элементы детской субкультуры и стал их активно исповедовать, складывая в ящик широкие простыни рукописей своих "достижений". К счастью, отец не был против.
В третьем классе пробел был полностью ликвидирован, я стал отличником субкультуры и со мной добровольно стала сидеть самая красивая в классе девочка. Это примерно тоже самое, как если бы я стал панком и научился ставить ирокез только на пиво, и другие панки сказали бы: да этот парень в доску свой. Так-то.
В промежуток между верой в деда мороза и хрустальным звоном о жестокую правду всего каких-то три-четыре года. В какой-то момент ты догадываешься, как соорудить отмычку и находишь одно из своих писем "ему" в верхнем ящике стола отца. Там же, где он хранил какие-то хитрые ножницы. И так совпало, что на ножницы тебе жутко захотелось посмотреть во время его очередной командировки. Находишь ножницы. Находишь письма. Расстраиваешься сильно. Но ещё какое-то время делаешь вид, что не в курсе, и удивляешься "загаданным" подаркам. Потому что хорошо знаешь, какие тебя ждут пиздюли, если ляпнешь про факт вскрытия отцовского стола. Годам к 13 все в эти игры уже наигрались, подарки дарятся не под ёлку. Да тебе, в общем, плевать, ты же встречаешься с девчонкой. Когда встречаешься с девчонкой, верить в деда мороза стрёмно.
Но письма пишешь.
Потому что так проще что-то рассказать о себе самому себе.
Это было длинное вступление, понимаю.
Последние три года я забивал.
На ментальные письма Деду Морозу.
Наступала полночь. Приходил злополучный момент Икс. Но я пребывал в одном из малоальтренативных агрегатных состояний своей натуры: либо в слюни, либо в таком злобном сумасшедшем депрессняке, что смотрел сериалы, обложившись едой в полном одиночестве. Чтобы никого не ранить своей агрессией.
В этом году было только шампанское. Одно шампанское на двоих и несвежие круассаны. И я пишу тебе снова. Дед Мороз. Я надеюсь, ты отметил моё чуть менее угрюмое поведение. И, конечно, шикарный костюм Кая с ледяной короной из туалетной бумаги. Это был последний рулон, и мы очень там вдвоём с этой дурой Линдой постарались, чтобы я выглядел эпично. И, представляешь, мы даже не вскрыли больше ничего из моего обширного бара. Ночь прошла, в покер я так и не научился играть, но на эмоциях впервые за последние два года поцеловался. Она созналась, что это было похоже на поцелуй с нанафталиненным кроликом. Я обещал больше не экспериментировать, и следующим утром уехал в путешествие в страну жареной жрачки и риса.
Сегодня 17 дней, как я не пью. Я целуюсь так редко, что, кажется, все мои прочные и высокие стены теперь наподобие марли, которая пытается удержать море внутри своего хилого бассейна. А надо бы, чтобы этот жалкий водный мир по идее не трогали без острой надобности.

?

Log in

No account? Create an account