Основная

Albert Metzenger

Если вы хотите лучше научиться любви, вам надо начать с друга, которого вы ненавидите

Стервец с иголками внутри
Основная
ich_odi
Они разорвали мне каждый миллиметр кожи, и будто изнутри. Зачем сейчас что-то слушать. Я бы приник к той груди губами, но когда такая жажда, становлюсь животным, поэтому держу себя в руках, опускаю глаза и с закатанными штанами бросаю в воду камешки, не смея смотреть, когда кто-то из нас говорит. Я умею делать больно. Я испытываю почти физическое наслаждение от морального насилия, и если бы потом не накрывало стыдом, давился бы с радостью каждой каплей выпитого морально/аморального вина из сосудов нервов, бессонных ночей. "Мне сейчас нелегко" - зачеркнуть. Давай посмеёмся, да. Это так по-ханжески звучит из-под пальцев человека, у которого все норм и он только придуривается между приступами безделия и самобичевания.
*
Мы откопали воспоминание. Некрасивое. Из тех, когда просыпаешься ночью и анализируешь сон, где налепил девочке из класса какую-то дрянь на спину и радуешься этому. А вдруг затем понимаешь, что это был не сон. Так было, просто ты забыл, но мозг напомнил, и эту девочку и без того забитую. Жалко. И плачешь немного. Стыдно. Копаешься в памяти потом, и долго ещё не можешь уснуть. Но то откопанное воспоминание оно почти не из этого мира, поэтому здесь как-то нужно выждать повод, чтобы щёлкнуло и столбы пламени взвились до боли невыносимой настолько, чтобы орать. Но орать хотя бы членораздельно, а не биться лбом в экран.

код. города.
Основная
ich_odi

Я хочу, чтобы выключались мысли. Хочу. Прекратить этот ад. Знаю, короткий путь. Коридор спасения. Каждый день как козырь в рукаве я взвешиваю между возможностью сделать выбор или оставить всё на волю диагноза. Есть люди, которые искажают твою реальность. Вся реальность поворачивается одним боком. Тут ты — нежен. Там — добр. Милосерден и терпелив. Ты словно священник с одними, с другими яростен и беспросветно глуп, с третьими страстен. На четверых жутко зол. Будто срабатывает переключатель и ты демонстрируешь отрывки своих личностей. Через их сито со временем просачивается сущность и все рушит. Она, словно безыскусный хирург, в один момент обрезает все нейронные связи. И ты — в пустоте. Ты — ничего — не — ощущаешь. Точнее... Нет. Не совсем так...

Утро. Машина припаркована на пустыре возле строительной площадки. Простая одежда. Простая обувь. Кофе. Двор залит солнцем. Я иду несколько кварталов пешком, получая удовольствие от запахов, яркого света и ветра. Довольно холодно.
Мне часто приходится сводить счёты. Я доволен собой. Своим ядом. Своими решениями. Щелчок на брелке. Рыхлый звук заводящегося двигателя. Губы ссохлись. От солнца проступила сетка морщин и бледно-белых шрамов по всему лицу.  В черном отполированном корпусе отражается сущность. Да. В это  и многие другие утра я прерываю традицию быть должным кому-то что-то кроме своих желаний и принципов. Волеизъявление. Видишь, я не умею торговаться и вести переговоры против установленных собой директив. У меня есть требования, слишком похожие на прихоти. Мы либо их исполняем, либо идем к черту. Я больше не собираюсь поворачивать свои сотни обличий как в дурацком рекламном призматроне по щелчку электрического импульса. Я — свободен. Меня заводит эта свобода: не советуясь по утрам, что надеть, не обнимать и не играть в заботу, не задавая вопросов, не отвечая на них, при одном лишь желании —  встать и выйти прямо посреди переговоров из конференц-зала, слушая чеканный шаг по остывающему свежему тротуару, допивая кофе в машине, пока та на холостом ходу, стирать имена и фото, раздавая короткие указания 'да' и 'нет' по громкой связи.

Код. города.

Милая. Если ничего не делать в этом злополучном числовом бермудском треугольнике все закончится. Снижение концентрации дофамина сводит с ума. Утыкаюсь сквозь простыни в эти не принадлежащие мне колени...

...Есть люди, которые искажают твою реальность. Вся реальность поворачивается одним боком, точно ты выбрал один путь и больше не имеешь права быть ни холодным циником, ни ничтожным придурком, ни сумасшедшим. И это страшно меня раздражает.. Только с тобой не так. Вся моя реальность рядом с тобой становится воронкой, которая искажается мощнейшим из притяжений, где меня разносит на молекулы и атомы, деформирует общее, сохраняя суть. В едином вакууме я чувствую безоговорочное принятие —  уродливого до удушия всего моего существа, переломанного во всех суставах сущего, с чувством, которое деформирует и тебя, почти смертельно всякий раз, до дикой боли.  Я напиваюсь твоей кровью, чтобы жить, но осторожно, чтобы не до конца всё выпить... Моя смерть так сильно облегчила бы твою жизнь, понимаю... Знаю. Ты стараешься жить как все. Строить свои планы, любить ближних. Но разрешаешь мне это делать, потому что мы зависимы. Завязаны одной силой. Патовый тупик. Зарываюсь головой в постель, в складки между твоими, не принадлежащими мне коленями и гостиничным одеялом, сильно впиваясь зубами в ткань, чтобы не дать губам прикоснуться к коже. Чтобы. Не. Прикоснуться. к коже.

Господи. Помоги мне...

Она обнимает мою голову и мягко, переворачиваясь, ложится рядом,  всматриваясь в мои глаза. И там, в них, у неё и у меня, полно слёз. И нам обоим кажется, будто в темноте, конечно, ничего не видно... "Ты ведь просто пьян..." Милая. Если бы я не был пьян, от твоих прикосновений у меня бы уже сгорела кожа. А я ещё, как видишь, живой. "Пожалуйста, уходи к себе..." Я. Не. Уйду.  Я буду спать в твоих ногах до утра, чтобы прожить еще полгода. Я. Не. Уйду. Потому что нужен тебе так же сильно, как ты — мне.


Такая тема
Основная
ich_odi
Здесь, понимаешь, всё не просто. Ты ласков со своими демонами, а они выскакивают из тебя наружу, прорывая грудную клетку. Сначала смотришь на них, стоишь в ступоре, потом ловишь на губах улыбку, и вот ты уже творишь абсолютную хрень - и никто не остановит, когда играешь с ними на одном поле. И в эти минуты (пока дурь выходит, если не сказать - вышибается), всё как будто бы ничего. Но к вечеру, возвращаясь в отель, оставаясь всенепременно один на один, отдав коридорному ключ от бара, глаза заполняются песком - такая резь в них, и душит. Ты коротко пролистываешь старые снимки и письма, а затем надеваешь очки и приступаешь к той самой "реальной жизни" с планированием ещё одного месяца быта, где ты - всего лишь отлаженный механизм для поддержания всех разом солнц в твоей не слишком идеальной вселенной.
Поэтому не осуждай. Я тоже не слеп.
Просто мне не всё равно.

Когда она стала надевать брюки
Основная
ich_odi
Эту ночь я хорошо помню, и год, и даже день. Она сдала все экзамены в школе и уже в институт тогда, но не поступила. И не сильно расстраивалась, как мне тогда казалось. Это был исход августа, та самая прелая и душная ночь, от которой страшно хотелось сбежать за город. Ей ещё не было восемнадцати, я взял нам две самых маленьких бутлочки пива и мы ушли шататься в поле за город, следуя за криками растревоженного воронья. Эти окрестности я знал слишком хорошо, хотя приехал в этот город совсем недавно, и не удивительно, что уже в наши дни, спустя так много лет от них совсем ничего не осталось - туда прочно поселился город.
Я вёл её лесом, мы говорили о музыке, и о людях, наших общих знакомых, у которых поехала крыша. Такие странные диалоги, которые могут быть между ещё несовершеннолетней и почти мужчиной, ещё свободных разумом и чувствами. Я ничего не имел в виду. Ничего не хотел. Мне было хорошо и легко. Мы просто шли. Даже если иногда шли молча. Несмотря на духоту и темень, ощущая сильный запах прелой земли.
- Сегодня гроза будет. Может быть, прямо сейчас уже, - произвнесла вдруг она и повернула голову в сторону налетевшего ветра так, что воздух открыл ее лицо и обнажил шею. Ветер разметал ей юбку и она стала заметно съёживаться от холода. Я отдал ей свою рубашку, оставшись в футболке, и предложил срезать обратно домой через лес. Продирались почти на ощупь, как вдруг ветка зацепила подол её легкого платья и разорвала юбку почти до самой талии. Она вскрикнула и прикрылась сразу. И наругалась: "ну, куда ты меня затащил?" Я бы предложил её нести на руках, но что-то внутри замкнуло и я отвернул глаза в сторону.
- Слушай, я всё равно ничего не вижу, пойдём. Не нужно стесняться. Мне правда не видно.
- Я знаю, что тебя этим не удивишь, но мне противно  и ещё я ободрала ногу, ты просто не видишь, а я чувствую как идет кровь.
Мы присели на коряге. Я её обнял. Она дрожала от холода и алкоголь слегка отпустил, от этого нас знобило обоих довольно сильно, хотя теперь я уверен, что дело было не только в алкоголе и даже не в ветре, и не во вспышках приближающейся грозы. Мы боялись. Но не всего этого, а друг друга.
- Когда мы снова с тобой пойдем гулять, я больше не буду надевать юбки, - прошептала она.
- Нет, ты надевай. Я люблю... Мне приятно смотреть,  когда ты такая... Лучше я буду брать с собой свитер. Свой самый длинный свитер. На всякий случай.
- Не нужно этого ничего. Ты просто никогда не забывал надеть в школу юбку и не знаешь, какой это позор явиться  такой полуголой.
Уткнулся носом в её плечо. Она пахла какими-то фруктами и едва уловимо - ванилью. Я хотел как-то помочь ей с раной на ноге, но не мог заставить себя прикоснуться к обнаженной коже руками и казался от этого придурком, который думает только о себе, хотя это и было не так - я просто не мог.
Вместо этого включилась грубость:
- Пойдём. Мы вымокнем сейчас и тогда тебе будет ещё противнее в рваной юбке и мокрой до трусов. Будешь потом всю ночь слезами умываться. Как дура.
Я резко потянул её за руку и шёл потом весь путь впереди, не оглядываясь. И она была очень гордая, и больше не говорила ни слова. У подъезда мы расстались. С тех пор она стала часто надевать брюки, когда мы встречались.

Третья птица
Основная
ich_odi
Я назову тебя третьей птицей -
Не журавль в небе,
Не в руках синица.
С запахом сливы в цвету
И у губ - лимонада,
Стоном срывающимся в пустоту
"Нет, не надо!.."
Острым движением рук твоих,
Застывающих бликами стробоскопов
Где-то чуть выше моих потолков
И чужих еще небосводов -
Перья срываются вниз
И у самого уха слышу
С краю,
Как едва уловимый звук
Уголком губ
Моего ангела
Обнимает.

Let's get it started
Основная
ich_odi
Как заядлый скиталец (я намеренно не говорю - путешественник - это не совсем верно), иногда мечтаю остановиться в тихом и укромном месте, непохожем на многие остальные. С непохожими на многих остальных людьми.
Как заядлый скиталец, жить без трудностей мне совсем не по силам. Без историй и без приключений - назовём это так.
У меня в руках небольшой конверт.
В нём - две истории. Каждая запечатана в отдельный конверт, соответственно.
Всё зависит от того, каким будет исход событий.
Это будет самый лучший квест в моей жизни.
Надеюсь, не только в моей.
Жду курьера.
Поехали.

Современник: не театр, но сойдет.
Основная
ich_odi
Полуотчёт. Остчёт. Я мерзну. Мерзну, и довольно ощутимо. Не рассчитали погодно-дорожные условия, или, как там у нас еще говорят - степень глупости, выпросив у хозяина отеля мотороллеры напрокат, которые он, естественно, сдает только летом. Не ошипованный скутер в такую погоду - это лихая попытка зимой прокатиться на велосипедах, как в детстве, но только типа с мотором. Сашка упал первым, но он пухлый и я слышал, как его туловище недолго волочилось по ледяному асфальту, и он ржал. Говорят, вообще - типичная реакция русского услышать хохот из перевернувшейся машины. Вот и мы. Я отвлекся на него и меня увлекло к столбу, только упал я чуть менее удачно и едва не сломал руку. Мотороллер откатился на тротуар. И тоже так захотелось хохотать, что я не стал сдерживаться: мы лежали разметавшись на пустынной дороге, и смеялись, только мне было еще и шевелиться страшно. В конце концов он подполз ко мне и предложил с земли перебраться на скамью. Я переполз. Время пять утра, но очень хочется выпить. Сходи за глинтвейном? Открываем приложение и находим ближайший круглосуточный кабак. Мои ноги лежат на его пухлых ляжках, он называет нас парой, а я поглядываю сквозь стекла мотоциклетного шлема на небо. Не было его минут 20, я замерз в кроссовках, но глинтвейн он все-таки нашел. Выпиваем. Как так получается, что мы вдвоем в Будве, ночью? Это довольно длинная история, отстраиваем экспорт и компания пока очень шаткая, но несколько ресторанов в Европе вполне одобрительно отнеслись к идее винных вливаний, плюс резерв, плюс ограниченная поставка, в том числе и в той части мира, на которую вовсе не делали ставок. Да, это и не цель. Моя цель сделать убыточное дело прибыльным или хотя бы окупаемым - на этом завязано много людей, в том числе и семья, дружбой с которой дорожила моя мать. В мае будет пять лет с тех пор, как она закрылась в своем гараже, но я только теперь дорос до более менее грамотной стратегии. Ты бы сказала, что это скромно (конечно, из вредности), но погреб в Черногории мы весь отписали по резервам ресторанов. И перебираемся ко второму хранилищу. Плюс контракты на поставку на следующие три года. Такие дела, Вика. Мне приходится пить с кретинами, и появляться в довольно сомнительных местах, но, получается, я не промотал всё, хоть ты и опасалась, но в итоге, так трусливо свалила сама. Пожалуй, тут ещё можно много шуток рассказать, но я поднимаюсь и иду за скутером. Идем - каждый за своим. До отеля всего каких-то полкилометра, пошли, дружище, пешком. Идея прокатиться была дурацкой, но и весёлой тоже.

12 лет назад
Основная
ich_odi
Мне пришлось немного повозиться с замком - он был немного сломан, и только она умела легко его открывать, чуть навалившись плечом на хрупкую дверь. На моей постели были разбросаны ее личные вещи: часы, иголки с нитками, ножницы и какие-то бусы - видимо, она их ремонтировала. И на спинке изголовья - налеплена еще сладкая жвачка. Я не хотел убирать, и спать было негде, поэтому я постелил себе прямо рядом - на полу. Я знал, что утром она снова придет и продолжит свои занятия, а я уже был в городе, просто не мог ей об этом сообщить. Я знал, что утром она снова придет сюда за своими вещами, и мы встретимся. И у меня получится ее немного подловить на беспорядке, и задержать за разговором тоже. Скажу ей, вот, пришлось лечь на полу. Нужно было говорить тогда другое, но меня хватало только на глупую болтовню. И еще - украдкой подглядывать.
Метки:

*?*
Основная
ich_odi
"Какая глупость. Разве может быть, чтобы двое так любили друг друга и не могли быть вместе?
Ну почему нельзя?
Почему?"
Дженни Даунхэм, "Ты против меня"
Метки:

Снова сработало. Эксперимент. Часть вторая.
Основная
ich_odi
Та зима у меня была самой "сытой" - я, наконец, нашел себе хорошую работу и уже поулеглось немного после черной полосы в жизни. Зарабатывал, и немало. И фрилансил довольно много. В общем, смог, наконец, позволить себе машину, вполне приличную, хотя и в кредит.
Руководитель томского отделения журнала доверял мне различные вопросы, и я постоянно ездил туда-обратно, иногда компанию составляла его дочь, переживавшая в то непростое время некоторый личный кризис.
Основательно нашу жизнь ничего так не разворачивает, как летящий тебе в лоб грузовик - и ты в минуту из красивого, успешного, талантливого, обеспеченного распиздяя становишься изуродованной грудой мяса, сознание которого превращается в рвущуюся струну и одну сплошную невыносимую боль; рот залит кровью и голос угас.
"Дыхания нет"
"Качайте"

Кричу. Но не слышат. Кричу. Господи. Качайте. Я хочу жить.
Бешено бьется сердце. Глаза открыты.

"Много работы, абсолютно бессмысленной"
"Качайте"

Мне больно. Никто не добавляет обезболивающих. От шока угасает сознание, но глаза я не закрываю. Через сон слышны металлические звуки - шагов и дверей.

"Не дышит"
Я слышу как сердцу становится все сложнее. Оно исходится на гиперскорости и вдруг звук становится гулким и густым. И замедляется.
Темнота. Свет. Темнота. Боль.
Делаю вдох такой жуткий, что горячая субстанция разрывает легкие со страшной силой.
Из носа в уши льется кровь. Вдох.
Темнота.
Это минута ноль.
Два горячих разряда в щеку, лоб.
И я узнаю эти прикосновения, но уже ничего не слышу. Только смотрю, отчаянно смотрю на нее, хотя и не вижу ничего тоже. Не уходи. Ведь я же живой. Живой, слышишь?..
"Как же так, ведь он живой?!!"
Темнота.
Вижу сквозь веки эти голубовато-белые круги на своем лице.
Темнота.
Свет.
Боль.
Вдох.
Метки:

?

Log in

No account? Create an account